Критский лабиринт в системе инициации
В древности передача знаний от поколения к поколению была возложена на миф и обычай, определяющие поведение человека. Освоение опытом предыдущих поколений составляло важнейшую задачу общества, ибо от этого зависело, насколько человек будет подготовлен к жизни. Каждая первобытная община обладала собранием мистических традиций, которое постепенно открывалось новичку под руководством наставников. Человек не создавал себя сам, его формировали в процессе обряда инициации старейшины, пользуясь знаниями, открытыми для них «сверхъестественными существами» в начале времени.
Под инициацией обычно понимают совокупность обрядов и устных наставлений, меняющих религиозный и социальный статус посвящаемого. Посвящение вводит подростка в человеческое общество и в мир духовных ценностей.
Можно выделить основные этапы перехода. Первым шагом на пути взросления было отделение ребенка от среды, в которой он прежде находился, т. е. от детей и женщин. Посвящаемого изолировали в определенном месте, устанавливали запреты. Далее следовали испытания. Большинство испытаний, присущих обрядам посвящения, имитировали смерть неофита с последующим воскрешением. Женщины провожали своих детей, оплакивая их как умерших. Подобно мифологическим персонажам, чтобы стать настоящим мужчиной, мальчик должен был «умереть» и «воскреснуть» уже совершенно иным. К жизни он возвращался измененным, готовым к существованию во взрослом мире. Затем наставники обучали подростка, приобщали к знаниям. Финальным актом являлась религиозная церемония и особое членовредительство, после чего посвящаемый становился идентичен взрослым членам общества.
Итак, обряд посвящения наметился в виде схемы: отрыв от среды – изоляция – испытания (смерть) – воскрешение в новом статусе. Имея подобную схему, попробуем рассмотреть миф о Тесее с точки зрения обряда инициации.
Тесей вместе с другими юношами и девушками был послан на остров Крит в жертву Минотавру, обитающему в Лабиринте. Другими словами, подростки были вырваны из привычной среды, помещены на корабль и отправлены на смертельное испытание. Блуждая по Лабиринту, они попадают к Минотавру, который на Крите ассоциировался с образом бога-быка.
До наших дней дошли изображения минотавров (человеческих фигур с головой быка), позволяющих рассматривать это божество в комическом плане. К примеру, на пентионе из Кносса фигура Минотавра охватывает полукругом знак звезды. На аверсе одной монет было вычеканено изображение фантастического существа с бычьей головой на человеском туловище, на реверсе же представлен Лабиринт в виде свастики, указывающей на связь с культом Солнца. На другой монете изображена просто голова быка, обрамленная узором в виде меандра, который в греческом искусстве иногда использовался как символическая замена Лабиринта (это монеты пятого века до н.э., выпущенные в Кноссе). Таким образом, чудовищного Минотавра, подстерегающего своих жертв в темноте Лабиринта, можно считать воплощением минойского бычьего божества, которого почитали как грозного владыку земных недр и хозяина преисподней.
Образ Минотавра неотделим от образа критского Лабиринта. Символика Лабиринта очень многозначна и имеет большое количество разных вариантов ее объяснения.
Основной мотив мифа о Лабиринте – о запутанности ходов – содержится во всех античных текстах. Критский Лабиринт представлялся, прежде всею, искусственной постройкой, сделанной античным мастером Дедалом по просьбе царя Миноса, и это было огромное здание, с массой внутренних дворов и комнат, с бесконечно длинными, извилистыми корридорами, выход из которых смог найти только Тесей с помощью нити Ариадны. НО он представлялся также естественной пещерой, и сравнивался с похожей египетской постройкой фараона Аменемхета (около 2200 г.до н.э.)
Эванс А. отождествлял Лабиринт с Кносским дворцом, открытым им в 1990 г. Это огромное здание или целый комплекс зданий сгруппировавшихся вокруг большого прямоугольного двора и заключающих в себе множество больших и малых помещений разнообразного назначения. Все они были связаны между собой длинными, причудливо изогнутыми корридорами, широкими лестницами и световыми колодцами – небольшими внутренними двориками.
Другие археологи предполагали, что Лабиринт – это только определенного рода рисунок на колоннах или полах в Кносском и других дворцах, который составлен на манер свастики и меандра и вообще разного рода переплетающихся линий и фигур. Некоторые полагали, что в этих сложных рисунках изображалось движение небесных светил.
Третий взгляд на Лабиринт дает археолог Кук А. Он понимает под ним орхестру для танцев в северо-западном углу Кносского дворца. На ней имеются нанесенные лабиринтные линии, которые по мнению Кука облегчали танцорам проявлять их искусство. Она напоминала орхестру позднейшегоигреческого театра, на которой тоже танцевали по лабиринтной мозаике. Образ Лабиринта связывают с танцем и некоторые греческие авторы. Например, Гомер пишет о построении Дедалом в Кноссе площадки для танцев Ариадны. Но тот же Дедал научил Тесея и его спутников священному танцу, исполнявшемуся по расходящимся и круговым линиям, что имитировало странствие в Лабиринте. Плутарх говорит о заимствовании этого лабиринтного танца у Тессея на острове Делос, который был назван его жителями «журавль». В древности журавль был важным религиозным символом. Кроме того, что он олицетворял утро и был вестником дождя, приносящего плодородие, журавль считался также проводником душ в Другой Мир. А как известно, одним из важных элементов обряда инициации является символическая смерть неофита.
Таким образом, можно сказать, что во время странствий Тесей и его спутники осуществляли обряд перехода. Посвящаемые совершили длительное и опасное путешествие на тот свет и возвратились другими людьми. Лабиринт в данном случае рассматривается как путь, который ведет к возрождению, новой жизни, к новому знанию, что соответствует обряду посвящения.
Е.А.Говорухин