К вопросу об идеологии галльских восстаний в период гражданской войны 68-70 гг. н.э.
Кризис императорской власти в конце эпохи Юлиев-Клавдиев и последующая вспышка гражданской войны в Год четырех императоров не без оснований считаются одной из наиболее хорошо изученных тем в историографии Ранней Империи. Для этого имеются серьезные предпосылки: и прекрасная источниковая база – от Тацита до Плутарха, и вполне очевидное значительное воздей-ствие событий 68-70 гг. на позднейший вектор развития Империи, что особенно привлекало к данному периоду внимание специалистов. Тем не менее, отдельные аспекты этого периода должного пепощения не получили: оценки их страдают односторонностью, теоретические построения зачастую подменяются лавиной фактов, за которой ускользает адекватное понимание сути событий. К числу таких недостаточно проработанных проблем относится и вопрос об идеологии трех следовавших друг за другом галльских восстаний 68-70 гг.: восстаний Виндекса, Марикка и Юлия Классика.
Следует отметить, что речь не идет о месте этих восстаний в общей канве событий того переломного времени. Оно достаточно очевидно и не вызывает сомнений. Однако с идеологической подоплекой каждого из движений подобной ясности, на наш взгляд, не имеется. По этому вопросу существуют несколько точек зрения. Есть мнение, что все указанные восстания были, фактически, последней вспышкой галльского сепаратизма, попытками возвратить Галлии национальную независимость. Подобная интерпретация в принципе возможна; в наиболее спорном случае с восстанием Виндекса она опирается, по-видимому, на Плутарха, сообщившего, что в своем письме к Гальбе Ниндекс призвал его «возглавить Галлию, которая уже имеет сто тысяч вооруженных воинов и может выставить еще больше». Несмотря на туманность этого высказывания, действия Виндекса в данном случае можно рассматривать как более или менее аналогичные действиям Классика и Тутора, провозгласивших Галльскую Империю в 70-м году. Существует, однако, и противоположная точка зрения на эти восстания, высказанная Т.Моммзеном: «Освобождение кельтской нации от чужеземного ига в 70 г. н.э. (здесь Моммзен рассматривает и мятеж Виндекса, и восстание питонов Юлия Сабина, и движение Классика – Тутора. – Авт.) было невозможно уже потому, что этой нации более не существовало, а римское господство … уже перестало быть чужеземным игом». Пусть и в значительно смягченной форме, эта «галло-римская» версия весьма популярна и в настоящее время.
Имеется, наконец, совершенно особое мнение М.И.Ростовцева, который рассматривал события 68-70 гг. как «протест провинциальных войск и всего населения империи против безнравственного правления преемников Августа», по-видимому, включая сюда даже и явно националистический бунт Марикка. Таким образом, галльские движения периода гражданской войны рассматриваются в сугубо «римском» аспекте, в рамках концепции, выдвинутой еще Тацитом и вложенной им в уста Гапьбы: «Его (Нерона – Авт.) низвергли не Виндекс со своей безоружной провинцией и не я с моим единственным легионом, а собственная чудовищная жестокость и собственная страсть к наслаждениям».
Таким образом, существующие концепции идеологических мотивов галльских восстаний в целом сводятся к трем разнонаправленным версиям: назовем их условно «галльской», «галло-римской» и «римской». Однако представляется, что в таких попытках дать синтезированный взгляд на события кроется главная слабость каждой из этих теорий. Исследователи больше обращали внимание на то, что объединяло все эти движения; куда меньший интерес вызывало то, что их разъединяло. Но если тщательно проанализировать каждое из этих восстаний по отдельности, единство их идеологических оснований станет весьма небесспорным.
Начнем с восстания Виндекса, идеология которого, по ряду причин, представляется наименее определенной. К сожалению, у Тацита об этом движении говорится только постфактум, ведь его «Анналы», где, по всей вероятности, он описывал мятеж Виндекса. заканчиваются 66-м годом, а «История» начинается со смерти Нерона, когда восстание уже было подавлено. Есть некоторая важная информация о восстании в трудах Светония и Плутарха, посвященных Нерону и Гальбе. Но, в силу известных особенностей указанных сочинений, информация эта довольно фрагментарна.
Светоний сообщает, что сам Гай Юлий Виндекс был пропретором Галлии (Suet. Ner.40) (какой именно из трех провинций – неизвестно). Он был выходцем из числа романизованной высшей галльской знати – из тех, что еще при Клавдии получили персонально римское гражданство. Уже эти факты заставляют сомневаться в «галльской» версии – по существу, Виндекс был в гораздо большей степени римлянином, чем галлом. Но еще более убедительными являются сами действия Виндекса, вполне доказывающие, что лавры Верцингеторикса ему явно не требовались. Перед восстанием он действует как типичный римский заговорщик высокого чиновничьего ранга. Плутарх пишет, что накануне мятежа пропретор Галлии послал тайные письма с призывом выступить против Нерона и своим галльским коллегам (кстати, очень вероятно, что они были не галлами, а римлянами), и в соседнюю Испанию – богатейшему наместнику и сенатору Сервию Сульпицию Гальбе (Plut.Galb.IV). Позднее, уже с началом восстания, он отправляет Гальбе еще одно письмо, с призывом принять на
себя верховную императорскую власть (Plut.Galb.lV,V). то есть и в этом случае выступает не как
мятежный галл, но как мятежный римлянин.
Очень важным в этой связи представляется тот факт, что после завоевания власти Гальба щедро расплатился с поддержавшими Виндекса эдуями и арвернами, предоставив этим галльским племенам права полного римского гражданства (Тас. Hist.1.8), что было серьезным шагом на пути создания галло-римской общности – в сравнении с указом Клавдия 48 г.
В плату за кровь – а при подавлении восстания Виндекса, по данным Плутарха, погибло до двадцати тысяч повстанцев, – вошло и снижение имперского налога у эдуев и арвернов на одну четверть (Tac.Histl.51).
И нельзя исключать, что этими указами Гальба, возможно, выполнял свои договоренности с вождем галльских повстанцев, даже несмотря на то, что восстание было разгромлено верными Нерону войсками Вергиния Руфа и Юлия Классика (!), а сам Виндекс был уже мертв. Конечно, нельзя уверенно утверждать, что именно таковы были истинные намерения Виндекса. Можно лишь предположить, что в случае победы восстания Галлия получила бы куда более значительную автономию, но реальные факты не дают оснований считать, что Виндекс стремился к подобного рода сепаратизму.
Кроме того, необходимо отметить, что восстание Виндекса охватило отнюдь не всю Галлию, а только эдуев и арвернов – пожалуй, самых преданных союзников Рима. А в подавлении восстания огромную роль сыграла конница треверов под руководством Юлия Классика, будущего вождя другого галльского восстания. и не таким уж преувеличением кажутся слова Тацита о том, что «Галии нанесли поражение по сути дела сами же галлы», а в другом месте историк вообще без обиняков заявляет, что галльские племена, жившие по Рейну (будущие борцы за Галльскую империю) ненавидели и презирали Виндекса и его «гальбанцев», – то есть эдуев и арвернов. Так что галлов юга и севера отнюдь не объединяли общие интересы, и устремлеия их были, по существу, противоположными.
Надо, конечно, сказать, что этот процесс конвергенции Южной и Западной Галлии с имперским Римом больше касался сильно романизованной знати и в гораздо меньшей мере затронул простой народ. В пользу этого свидетельствуют приведенные Тацитом сведения о мятеже галлов под руководством некоего Марикка, происходившего из племени бойев. Маррик объявил себя живым божеством и мстителем за дело галлов; за короткое время ему удалось собрать вокруг себя до восьми тысяч человек. Восстание это было подавлено римлянами с помощью аристократии эдуев; Тацит пишет, что для разгрома мятежников была направлена «лучшая часть» юношества. Что же касается самих повстанцев, то о них можно судить по тем эпитетам, которые раздает Тацит: «беснующаяся толпа», «невежественная чернь»; кроме того, и сам Маррик был родом из простонародья. То есть это было действительно народное возмущение, проходившее под националистическими лозунгами; и заметим, что острием своим оно было направлено против эдуев – галлов по рождению, но старых союзников Рима.
Любопытным представляется вопрос о вероятной роли галльских друидов в восстании Марикка. Г.У.Бауэрсок считает, что относительный успех восстания Марикка стал возможен только благодаря его взаимодействию с друидами; Фюстель де Куланж, а вспед за ним и А.Момильяно выражают обоснованные сомнения в друидической подоплеке восстания. Помимо резонного довода А.Момильяно, что сам Марикк не принадлежал к друидической аристократии, можно добавить и еще одно серьезное возражение: Марикк объявляет себя богом (Tac.Hist.ll.61), а такой демарш никак не согласуется с друидической религиозной доктриной – более того, прямо противоречит тому, что нам известно о друидах. Подобное заявление лежит, скорее, в рамках складывающейся новой религиозной традиции, возникающей по мере романизации страны. Марикк является порождением уже новой, галло-римской эпохи с ее обожествлением умерших, а иногда и живых правителей. Его поведение находится в русле именно такого, романизованного восприятия, и поиски в нем друидизма представляются нам бесперспективными.
Третьим, и крупнейшим из галльских восстаний стало сопряженное с опаснейшим мятежом Цивилиса восстание прирейнских кельтов под руководством трех Юлиев: Классика, Тутора и Сабина. Чрезвычайно подробный рассказ об этом событии приводится все у того же Тацита, и разногласий по существу этого движения среди историков практически нет: оно носило ярко выраженный антиримский характер. Значительную роль в идеологической подготовке восстания сыграли и галльские друиды, вытесненные из Галлии к границам Германии новым романизованным жречеством. Друиды объявили, что пожар в Капитолии (при Вителлии – Авт.) неопровержимо свидетельствует о скором крушении Рима и переходе власти над миром к трансальпийским народам (Tac.Hist.IV.54). Эта пропаганда имела значительный успех среди менее романизованных галлов Бельгики – треверов и лингонов, но не нашла отклика у других кельтских народов, сохранивших верность Риму. А восставшие лингоны Сабина и разбиты были галльским же ополчением секванов, однозначно показавших свое отношение к новопровозглашенной Галльской империи.
Следует добавить, что даже и это, безусловно антиримское, восстание проходило под явным влиянием романизации. Отсюда и сама «Галльская империя», и та присяга на верность этой империи, которую дали (пусть и под сильным давлением) римские легионы (Tac.Hist.59). Так что антиримский настрой здесь соседствует с сугубо римским наполнением.
Подводя итог сказанному, можно констатировать, что три последовательных галльских восстания едва ли можно связывать едиными идеологическими предпосылками. Несмотря на некоторые совпадающие идеологические элементы, подлинного идеологического единства в этих движениях нет. В каждом из них были свои лозунги, свои интересы, причем зачастую противоположной направленности. И совсем не случайно эта галльская вспышка оказалась последней. Галлия на долгие века смирилась с римским господством.
С.А.Доманина
апреля 11, 2010 at 11:41
Прив…
Хм..…
июня 25, 2010 at 23:32
Pillspot.org. Canadian Health&Care.Special Internet Prices.No prescription online pharmacy.PillSpot.org. Vitamins@buy.online» rel=»nofollow»>.…
Categories: Anti-allergic/Asthma.Mental HealthBlood Pressure/Heart.Anxiety/Sleep Aid.Stop SmokingAntidepressants.Pain Relief.Skin Care.Antidiabetic.Mens Health.Womens Health.Weight Loss.Vitamins/Herbal Supplements.Antiviral.Antibiotics.Eye Care.St…
июля 15, 2010 at 23:38
Buy:Female Pink Viagra.Seroquel.Lipothin.Nymphomax.Zocor.Ventolin.Benicar.Lasix.Lipitor.Acomplia.Buspar.SleepWell.Wellbutrin SR.Aricept.Zetia.Advair.Amoxicillin.Cozaar.Prozac.Female Cialis….